Муса Джалиль: воспоминания о поэте в Доме печати
Есть места, которые сами становятся частью истории. Дом печати в Казани — одно из них. Здесь в 1930-х гг. выходили книги, газеты и журналы, собирались писатели и журналисты, формировалась литературная жизнь республики. Здесь работал Муса Джалиль, выдающийся татарский поэт, журналист, военный корреспондент, Герой Советского Союза, автор знаменитой «Моабитской тетради».
Сегодня в историческом Доме печати располагается отель «Ногай». Здесь бережно сохранили историческую лестницу, фотографии, артефакты и материалы, связанные с прошлым здания.
В преддверии Дня памяти Мусы Джалиля мы поговорили с гидом и автором блога «Прогулки по Казани» Игорем Боталовым. О том, каким был Джалиль до войны, почему его судьба долго оставалась под вопросом, что скрывается за образом героя и почему сегодня его стоит читать не только по памятным датам.
Интервью
— Игорь, каким вы сегодня видите Мусу Джалиля?
Наверное, раньше для меня он был прежде всего автором из школьной программы. Но когда начинаешь изучать его жизнь глубже, понимаешь, насколько это был живой, деятельный человек. Он постоянно учился, занимался спортом, работал, писал. У него был прекрасный юмор, очень заразительный смех. Он любил жизнь.
И мне кажется, это важно помнить, потому что сегодня Джалиля часто воспринимают исключительно через войну, плен и трагический финал. А ведь до войны это был молодой, энергичный поэт, который писал о природе, детях, любви, человеческих отношениях.
В Казани он оказался ещё совсем молодым — приехал получать образование, учился, работал в газете. В 1925 году вышел его первый сборник стихов. Позже была Москва, работа с детскими журналами, литературная и общественная деятельность.
То есть перед нами не только человек, который совершил подвиг в последние годы жизни. Это поэт, который успел сформироваться как большая литературная фигура ещё до войны.
— В Казани его биография вообще очень тесно связана с городом.
Да. И это одна из причин, почему мне кажется важным начинать знакомство с Джалилем именно здесь, в Доме печати.
В конце 1930-х годов он возглавлял Союз писателей, работал в Татарском государственном театре оперы и балета, был депутатом Казанского городского совета. Это был человек, который активно участвовал в культурной жизни города, а Дом печати был одним из её центров.
Здесь он работал, встречался с коллегами, здесь находились люди, с которыми он был связан. И именно отсюда он ушёл на фронт.
— Почему сегодня многие знают имя Джалиля, но почти не знают его историю?
Во многом потому, что судьба людей, оказавшихся в плену, после войны долго оставалась неудобной темой. Джалиль тоже мог оказаться среди тех, кого история просто забыла.
Но он не только оказался в плену — он продолжал сопротивляться. Участвовал в подпольной работе, помогал другим военнопленным, писал стихи и сумел передать их на родину.
За его имя после войны вступились писатели, в том числе Константин Симонов и Александр Фадеев. Благодаря этому Джалиль вернулся в историю.
Поэтому для меня он — не только символ мужества, но и пример человека, который даже перед лицом смерти не сдавался, продолжал бороться.
— Если сегодня знакомить гостей Казани с Мусой Джалилем, какой маршрут вы бы предложили?
Я бы начал отсюда — с Дома печати. Потом — мемориальная квартира, театр оперы и балета имени Мусы Джалиля и, конечно, памятник у Кремля.
Но очень важно везде добавлять контекст. Потому что памятник сам по себе не рассказывает человеку, кто перед ним.
— Что, на ваш взгляд, особенно важно сохранить для будущих поколений?
Память должна быть живой, а не формальной.
Мне кажется, Джалиля нужно не только вспоминать в дни памятных дат. Нужно давать человеку возможность случайно с ним встретиться: в книге, на экскурсии, в здании, которое хранит его историю.
Именно поэтому так важны места вроде Дома печати. Когда историческое здание не превращается просто в красивый фасад, а продолжает рассказывать о людях, которые здесь жили и работали, история становится частью сегодняшнего дня.
И, наверное, самое важное — продолжать читать его стихи и рассказывать о нём. Так память и остаётся живой.